Новости

Читайте этой осенью: «Невидимки 2. Снова вместе» / 15 октября 2013 г.

Уже совсем скоро в свет выйдет новое произведение Андрея Степанова «Невидимки 2. Снова вместе». Всем поклонникам легендарного писателя, а также простым обывателям книга будет представлена в виде своеобразного триптиха, где будущий бестселлер будет преподнесён в конце, а перед этим, в качестве «разогрева», читателям будет предложено вспомнить первые две работы автора, а именно Каждому своё (2004) © и Невидимки / the Invisibles (2006) ©.

Предлагаем вашему вниманию по одной из глав этих книг:

Интервью.

– Здравствуйте! Что Вас интересует? – стою за прилавком стенда своей фирмы, пристойный вид: официальный пиджак и обязательный галстук. Я бы с удовольствием растянул этот узел, давящий на шею и какими-то невидимыми путами мешающий дышать. По мне гораздо комфортней носить джинсы, рубашку и свитер, но обстоятельства сводятся к тому, что сейчас я лицо фирмы, а значит должен выглядеть не иначе, как на приёме у президента. На то она и выставка, мы рекламируем наш товар и предъявляем себя в качестве визитной карточки. Клиенты любят уважительное отношение к себе, а значит, по законам жанра приходится идти им на уступки, закон бизнеса «Клиент всегда прав» здесь оспаривать нельзя.
– Здравствуйте, я из Санкт-Петербурга. Мы владеем сетью магазинов в нашем городе, и нас заинтересовал ваш товар.
«Не вопрос, стос, Питер – мой любимый город. И я думаю, мы найдём общий язык». Так и хочется иногда послать какого-нибудь люмпена подальше, но опять же или смирись, или меняй работу.
– О-о-о, Санкт-Петербург!!! – подошедший люмпен сияет широченной улыбкой от такого отношения, – Бывал я в вашем городе, очень красивый.
– Да, да чудесный город, – поддакивает он. Главное найти какое-то соприкосновение с клиентом, совершенно отвлечённое от общего бизнеса. Нравится человеку рыбалка, поговорим о рыбе, нравится мёд, поговорим о пчёлах, нравиться город, поговорим о его жителях.
– Да белые ночи, это полнейшая романтика. Мне вот всё никак не удаётся побывать у вас во время белых ночей.
– Хотите, приезжайте к нам в гости, оформите себе от вашей фирмы служебную командировку.
– О, да-да, вы петербуржцы такие все гостеприимные – и самому уже становится смешно от этих слов.
– Да, у нас очень много туристов, в том числе и из-за рубежа, – не без гордости и патриотизма замечает он.
– Да, что вы говорите? Так значит, Вас заинтересовал наш товар. Что же, давайте, обменяемся визитками и вот, пожалуйста, наш прайс-лист, – как-то нервно я перехожу сразу к делу и выдаю ему стандартный буклет наших товаров и цен.
Выставка уже подходит к концу и это радует. От всего каламбура и обилия публики, царящей вокруг, к концу дня чувствуется дикая усталость. Ещё пара-тройка потенциальных клиентов и можно закрывать лавочку – на сегодня всё. Я убираю с прилавка раскиданные прайс-листы и сувенирные буклеты, с наслаждением снимаю с себя тягучий галстук и засовываю его во внутренний карман пиджака, гашу свет над стендом и через час я уже буду дома. Когда выходишь на улицу, свежий воздух резко ударяет в нос. Несколько глубоких глотков придают невидимую энергию, и усталость частично отступает на второй план. Маршрутный автобус доставляет меня от Экспоцентра до метро и оттуда, погрузившись в его утробу, я отправляюсь на свой район. Абсолютно ничего не хочется, только добраться до мягкого дивана и рухнуть на него всей массой. По сути, ведь это и есть одно из удовольствий работы: придти домой, и расслабиться после сумасшедшей нагрузки. И чем больше думаешь о том, что вот придёшь сейчас и расслабишься, тем быстрее хочется оказаться на месте. И уже находясь в лифте, заранее выковыриваю ключи из кармана своих брюк. Я нахожу ещё в себе силы снять пиджак и аккуратно повесить его на вешалку. А затем – плюх на диван. А дальше... тррррррррр... мать твою – телефон.
– Здгравствуйте, – говорит картавый голос по ту сторону провода, кто бы это мог быть, – а могу я услышать Андгрея?
– Здравствуйте, я Вас слушаю.
– Андгрей? – зачем-то переспрашивает голос, – здгравствуйте. Я когргреспондент жугрнала и хотел бы обсудить с Вами одну интегресную нам обоим тему.
– А откуда, собственно, у Вас мой телефон?
– Ну, вы знаете, сейчас это не особая пгроблема, достать чей-либо телефон.
– Ну, в общем-то, Вы правы. И что Вы хотите?
– Я хотел бы взять у Вас интегрвью.
– По поводу?
– У нас в жугрнале есть такая грубгрика «Необычные увлечения» и вот мы хотели бы написать о вас. Думаю, читателям будет это интегресно.
– Не понял. Читателям будет
интересно узнать обо мне?
– Ну, в какой-то степени, хотя, конечно, не непосгредственно о Вас, а о Вашем увлечении – о фанатизме.
– А-а-а-а-а, всё ясно, – моя заинтересованность сменилась разочарованием, очередной журналюга пытается выудить информацию, чтобы потом её искорёжить на свой лад и выдать в печать то, что он вполне мог бы нафантазировать и самостоятельно, – вы знаете, это не ко мне.
– Стгранно, оч-ч-чень стгранно, – с грустью в голосе проговорил он, – вы уже не пегрвый к кому я обгращаюсь и всё время один и тот же ответ: «Это не ко мне».
– Ну, так уж получается, до свидания.
– И всё-таки, если вы вдгруг надумаете, пегрезвоните, – он продиктовал мне номер телефона, не знаю зачем, но я автоматически взял авторучку и записал его, – спгросите Михаила.
Я повесил трубку и какое-то время вспоминал, что я делал прежде, чем этот странный телефонный звонок прервал меня. Я так и не вспомнил, от какого занятия он меня оторвал и отправился на кухню, приготовить что-нибудь на ужин. В мысли постоянно лез только что закончившийся разговор. С одной стороны, конечно, можно было бы постараться действительно открыть «читателям журнала» некоторые особенности нашего мира, но с другой очень уж сомнительными виделись различные контакты с различными СМИ, всё равно всё перевернут с ног на голову. А вдруг, это чего доброго, вообще какая-то подстава, тьфу, чушь какая-то.
Уже через пятнадцать минут с тарелки на меня игриво поглядывали ароматные спагетти. Добавим немного масла, потом тёртого сыра и м-м-м-м-м-а – пальчики оближешь. Как предвкушенье пошло выделенье слюны, в животе настырно заурчало: ну, чё ты на них пялишься, давай, закидывай внутрь. Намотав первую порцию на вилку и отправив её в рот, я с тарелкой вернулся обратно в комнату. Сев за столик, я уже пытался было начать штудировать Интернет, но на глаза попался открытый блокнот с семизначным номером телефона и «спросить Михаила». «Тьфу, ты, – выругался я про себя, – и здесь покоя нет». Отставив спагетти в сторону, я снял трубку и набрал пресловутый номер.
– Алло, здравствуйте. А будьте любезны Михаила.
– Здравствуйте, одну секундочку, – ответил наиприятнейший женский голос.
– Здгравствуйте, – послышалась через пару секунд контрастная пародия на него.
– Алло, это Андрей...
– Да-да, конечно, Вы грешились, – перебивая меня, засуетился Михаил.
– И да и нет.
– Так каковы же Ваши пгредложения.
– Я хочу...
– Мы можем встгретиться в удобное для Вас вгремя, – снова торопя события и, перебивая меня, заверещал этот противный голосок.
– Я бы хотел получить триста долларов.
– Вы хотите сказать, что Ваше интегрвью стоит тгриста доллагров.
– Именно это я и хочу сказать. Вам нужен доход, нужна статья. Так что решайтесь.
– Вы знаете, в пгринципе это дело добгравольное. Вот, когда мы бграли интегрвью у известного иггрока ЦСКА Сегргея Семака, то даже он с удовольствием и бесплатно пгришёл в нашу гредакцию.
– Но я же не Семак. В общем, мне всё равно, думайте, а мой телефон у Вас есть, – с этими словами я, не попрощавшись, повесил трубку.
И чего меня вообще дёрнуло устраивать этот базар. Какие-то триста долларов приплёл ни с того ни с сего. Не успел я опрокинуть очередную порцию уже подстывших спагетти, как опять раздался звонок.
– Вы очень быстгро бгросили тгрубку, я ведь ничего не успел Вам ответить. Думаю, наш жугрнал может себе это позволить. Так что давайте договогримся о нашей встгрече. Я пгредлагаю завтгра вечегром на «Алексеевской».
– Да, конечно, давайте в семь, – подстава, неужели я на это согласился.
Я крутился перед зеркалом, как девка перед первым свиданием. Такое ощущения, что эта была наиважнейшая встреча, и мне предстояло произвести неизгладимое впечатление на собеседника, прямо-таки очаровать его. Джинсы Лакоста, рубашка SI, куртка Хакетт, ботинки Ллойд, бейсболка Бёрберри – да мой прикид тянет на штуку зелени. Вырядился, как клоун. Хотя, если учесть, что последние несколько лет я покупал сугубо определённые вещи, то
выходит, что ничего нейтрального одеть-то и нечего. Ладноть, кладу в карман мобильник и вперёд.
Направляясь на встречу с корреспондентом, по дороге я представлял, как может выглядеть человек с таким мерзким голоском, не человек, а человечишка какой-то должно быть. Несколько раз меня терзали сомнения в правильности принятия своего решения по поводу этого интервью, но алчные мыслишки о неплохом для такого положения дел гонораре гнали все сопутствующие расклады прочь. По несколько раз я прокручивал в голове свои варианты на возможные вопросы, ведь первопричиной моего согласия было действительно донести до потенциальных читателей правду о том, что происходит вокруг самой великой игры времён и народов, кто такие фанаты и почему вообще они занимаются тем, чем занимаются.
На «Алексеевской» было немноголюдно и, поэтому, я без особого труда вычислил в общей массе ожидающих именно того человека, который мне был нужен. Достаточно было взглянуть на него и сомнений в том, что это и есть «мой» журналистишко, не возникало.
– Здравствуйте, – бодро подошёл я к пухленькому молодому человеку в очках с широченной оправой и не без брезгливости приветственно протянул ему руку.
– Здгравствуйте, – он оценивающе посмотрел на меня, приспустив на нос очки, и после некоторой паузы добавил, – Вы Андгрей?
– Ну, в общем-то, да.
– Здгравствуйте, – её раз произнёс он.
– Давайте поднимемся наверх, здесь слишком шумно.
– Да-вай-те, – слегка растерянно произнёс он, было заметно, что что-то во мне его явно смущает.
Мы поднялись наверх, и я предложил зайти в знакомую мне пиццерию, чему он несколько неохотно согласился. Пока он сидел за столиком, положив перед собой несколько листов бумаги и авторучку, я сходил к прилавку и заказал пиццу с сыром и пару маленьких кружек пива. Поставив поднос с содержимым на наш столик, расставив кружки и тарелки с пиццей, я сел перед ним.
– Люблю пиццу, когда в ней много сыра, – в предвкушении этого «романтического» ужина произнёс я и отправил в рот первый кусок.
– Вы, знаете, я не пью пиво, – осторожно заметил журналист.
– Пейте, пейте, я угощаю, – настойчиво предложил я.
Моё настроения почему-то резко поднялось, несмотря даже на всё отвращение к сидящей напротив меня персоне. Он как будто натужно взял кружечку с пивом и сделал из неё несколько глотков, после чего сморщился и поставил кружку на стол. Белая пена мелкими пузыриками осела над его губами, и это определённо вызывало во мне смех. Неужели это типичный образ наших журналистов, скользких, податливых охотников за сенсацией.
– Спаси-бо, – произнёс он вдруг, кода пауза явно затянулась. Я, молча и с наслаждением жевал горячую пиццу и уже почти прикончил свою кружечку пива. Было огромное желание взять ещё, но в таком случае меня может разнести и неизвестно чем это интервью может закончиться.
– Нус-с-с, с чего начнём, – насытившись, произнёс я и вытер губы салфеткой.
– Вы знаете, я несколько обескугражен Вами.
– Это заметно. И по какому поводу? Что же Вас тревожит?
– А где Ваш шагрф.
– Какой шарф? На улице вроде достаточно тепло?
– Ну, чёгро-белый, навегрное.
– У меня его нет.
– Ка-а-ак? – он меня уже начал раздражать, человек, похоже, напрочь застопорился в видении фанатов, как бритоголовых подростках, носящих чёрный бомбер, высокие ботинки и шарф клуба в жару и в холод.
– А Вы думали, я приду на встречу размалёванный, как клоун с шарфом и дудкой. Если вы хотите писать о таком подобии людей, то это не ко мне. Если Вас интересует серьёзная публика, то я жду ваших вопросов, – это было произнесено с умышленным пафосом, я поймал себя на мысли, что начинаю потихоньку издеваться над этим чудаком.
– А Вы действительно Андгрей?
– Вам паспорт показать, что ли.
– Нет, пгросто я Вас пгредствлял не таким. Давайте начнём?
– Ну, конечно, давайте. Для чего же я здесь парюсь.
– Я буду задавать Вам вопгросы, а Вы по мере возможности отвечайте на них. Можете говогрить быстгро, у нас, у жугрналитов есть хогрошая
пгривычка писать быстгро. Итак, Андгрей, прежде всего мне хотелось бы знать, как началось Ваше увлечение футболом.
– Мне, кажется, Ваш вопрос сформулирован слегка неверно. Может быть, Вы хотели спросить, как началось моё увлечение фанатизмом. Давайте построим наше интервью по немного другому сценарию. Вы как бы представляете меня. Вот, типа сегодня у меня в гостях человек, чьё увлечение можно отнести к категории запретных и экстремальных. Все мы знаем, что в последнее время участились случаю вопиющего насилия вокруг российского футбола. Практически ни один тур нашего чемпионата не обходится без кровавых инцидентов на трибунах или вокруг стадионов. Пишите, пишите, этот материал будет вершиной Вашей журналистской карьеры. Кто эти люди, создающие страх и хаос, вокруг футбольных арен? Что ими движет? Эксклюзивное интервью, данное одним из таких людей нашему журналу, поможет частично приоткрыть тайну этой завесы. Передо мной сидит приятной наружности молодой человек, прилично одетый и с хорошими манерами общения. Он напрочь стёр у меня образ хулигана, который представлялся передо мной до этой встречи. Это вовсе не прыщавый юнец и не короткостриженный бугай, поигрывающий мышцами, те образы, которые представляли вам раньше другие некомпетентные СМИ. Пишите, пишите.
– Да, да я записываю.
– Подождите секундочку, я возьму ещё пива, – всё-таки требуется ещё одна кружечка до полного соответствия этой ситуации.
– Вы меня балуете, хотите отгработать за меня весь матегриал, – с противной улыбкой произнёс он, но я без промедления продолжил.
– Значит, идёт Ваш текст: но это время должно уйти безвозвратно и именно наш журнал расставит все точки над i. Скажите, Андрей, как начался Ваш путь в фанатизме?
А теперь, типа, я отвечаю: ну, Вы знаете, впервые придя на футбол, я совершено не знал, что вокруг этого царит что-то плохое. Праздничная атмосфера и победы любой команды создавали всегда хорошее настроение. Мне нравилось смотреть на изумрудный газон поля и наслаждаться красивыми комбинациями игроков. Я видел кучку ребят, собиравшихся на соседнем секторе и скандировавших в поддержку нашей команды, но поначалу сторонился общения с ними. Но футбол, как Вы знаете, сближает и однажды, в порыве эмоций, я даже и не заметил, как влился в общий хор голосов. С тех пор я стал посещать только этот сектор, тогда это был «Запад-5» стадиона на Восточной улице.
Теперь снова Вы: но ведь помимо голосовой поддержки команды есть, если можно так выразиться и физическая?
Интересное слово Вы подобрали «физическая поддержка». Да, действительно это уже несколько из другой области. Скажем так, что в поддержке команды есть такие условности, как фанатизм и хулиганизм. Эти два термина могут быть тесно связаны друг с другом, а могут и не иметь ничего общего, кроме своего последнего знаменателя, такого, как название клуба.
И, как же Вы пришли в хулиганизм?
Это произошло тоже несколько непроизвольно. Был матч «Торпедо»-ЦСКА и я с друзьями довольные от победы шли от стадиона к метро. По пути нам попалась группа парней в красно-синих шарфах, которые напали на нас. Меня повалили на асфальт и стали бить ногами, потом выхватили мой чёрно-белый шарф и убежали.
И что было дальше?
А дальше было то, что после следующего тура я принёс домой три красно-синих шарфа. И с этого момента всё пошло по спирали. Ты нападаешь, на тебя нападают, ты нападаешь, на тебя нападают, ты нападаешь. Это засасывает, захватывает и влечёт. Никто не хочет уступать в этом споре. И твои личные победы могут быть гораздо важнее побед твоей команды на поле. Ну, а уж если удастся поиметь оппонентов и на поле и за его пределами, то это вообще экстаз.
Ха-ха, ну, про «поиметь» Вы, конечно, можете вычеркнуть. Понимаете, в человеке с древних времён заложены какие-то инстинкты. Ну, вот почему, к примеру, сейчас люди охотятся. Ведь это раньше охота была необходимостью добыть пропитание. А сейчас пошёл в магазин и купил, что тебе надо. Так ведь нет, надо уничтожать беззащитных
животных. В человеке просыпается этот инстинкт охотника, он есть в каждом из нас, просто его умышленно или случайно разбудили. Также и в случае с хулиганизмом, ведь каждый мужчина воин и от этого никуда не деться. Но это совсем не оправдание, а просто лишь одна из поверхностных первопричин.
Но, если Вам так нравится драться, то ведь можно подойти к этому более цивилизованными способами. Например, организовать турнир по боксу среди фанатов.
Это чушь. Предложите охотникам пострелять по летающим тарелочкам вместо уток. Или настоящим воякам пострелять краской. Они посмеются над Вами, им нравится стрелять из калашей и, с позволенья сказать, отрезать уши. Так же и в случае с хулиганизмом. Да и потом хулиганизм это не только драка. Это гораздо более широкий мир со своими правилами, идеологией и даже модой. Ведь прежде, чем подраться, надо ещё найти своих конкурентов. Времена, когда бросались на любого в цветах противоположного клуба остались в прошлом. В общем, рассказывать все подробности этого мира нет смысла, пусть читатели ознакомятся с ним хотя бы поверхностно.
То есть одной из своих фраз вы хотите сказать, что хулиганы не нападают на простых болельщиков, даже если они в шарфе другого клуба и значит им нечего бояться?
В прямом смысле слова именно так и есть. Но здесь существуют некоторые моменты. Например, Вы можете оказаться в одном вагоне с хулиганами своего клуба, и если ваш состав атакуют, то попадание под раздачу вам обеспечено. То есть процентное попадание под случайную жертву не исключено. Но это то же самое, что если вы не алкоголик, а немного выпили и вас забирают в вытрезвитель или штрафуют. Но однозначно можно сказать, что серьёзные люди специально такими вещами не занимаются.
– А, как вы пгрокомментигруете события, пгроизошедшие на Манежной площади, ведь там косвенно, но постградало много постогронних людей, – задал вдруг свой вопрос журналист.
– Вы помните кадры этих событий, Вы должны были видеть людей участвующих в них. Конечно, их размалёванные лица Вам ни о чём не говорят, но я могу Вас твёрдо заверить, что все серьёзные люди сидели в это время по пабам и смотрели матч по телевизору.
– Но многие утвегрждают, что люди участвовавшие в тех беспогрядках лишь безвольный инстгрумент в груках настоящих огрганизатогров-хулиганов.
– Я могу, но не хочу здесь что-либо доказывать. Утверждать можно всё, что угодно. Я, например, могу сказать, что этот погром был оплачен Бен Ладеном и, с другой стороны, взять на себя ответственность за взрывы самого американского торгового центра одиннадцатого сентября. Доказательства, пожалуйста, лично я был заинтересован в этом взрыве, потому что ненавижу американцев. Именно такого плана стратегия и у тех, кто обвиняет в погроме на Манежной площади хулиганов. Это было баловство не для нас.
– А какое событие в Вашей кагрьегре Вы считаете самым ягрким.
– Вы, знаете, у каждого из нас найдётся много чего вспомнить. Ведь это не серые будни обывателя, здесь почти каждую неделю происходит что-то новое. Ну, а если этот вопрос непосредственно ко мне, то я бы отметил нашу недавнюю поездку в Киев.
– А конфликты с милицией, насколько они обоснованы.
– Это не однозначный вопрос. Но в основном причиной беспорядков становятся невыдержанные или непрофессиональные действия людей из органов правопорядка. Люди приходят на футбол отдохнуть, выплеснуть свои эмоции, для многих это настоящая отдушина от повседневной серости. И, когда вместо отдыха и положительного заряда тебе постоянно тыкают нельзя то, нельзя это, получается обратная реакция. Ну, а что касается непосредственно Вашего вопроса. То я убеждён, что все самые крупные беспорядки начаты именно милицией. Нельзя по каждому поводу из раза в раз тупо лезть на трибуны и провоцировать массовые побоища. Это некомпетентность, ведь, по сути, милиция теже люди и с теми же инстинктами. Но отличие в том, что они представители власти и вести себя должны, как подобает, а не лезть с претензиями по первому поводу и даже без
повода. Зажигает кто-то файер, выводят весь ряд. Так не должно быть. Если не увидел, кто это сделал, если не смог предотвратить пронос запрещённого средства на стадион, значит, это твоя ошибка будь внимательней и не надо её исправлять за счёт других. Полез выводить того, кто зажёг, началась массовая драка. Значит, в другой раз надо быть умнее, заберите этого человека при выходе со стадиона, незаметно от других. А у нас каждый раз на одни и теже грабли, бум-бум. Я не пытаюсь учить милицию работать, но лишь хочу заметить, что процент брака в её работе велик и их обязанностям непропорционален.
– Вы сказали пгро пгронесённые петагрды, а как Вы их пгроносите на тгрибуны?
– Интересный вопрос, но ответа на него я Вам не дам. Пускай эту головоломку решают те, кому это положено.
– А, если смотреть на Ваше увлечение в общем и целом, что это для Вас?
– Хм, может хобби. Не знаю, как назвать. Будет, наверное, банально звучать, но можно даже выставить поверх всего элементарное человеческое общение. К примеру, как на рыбалке, людям не обязательно поймать рыбу, главное побыть в обществе друзей, пообщаться, побухать там кто хочет. А рыба, это вроде, как главное, но в тоже время и уходит на второй план, хотя каждый хочет поймать её покрупнее.
– То есть всё-таки это хобби?
– Да не знаю я, как объяснить. Хороший экстрим здесь не ценнее дружбы, которая завязывается с людьми, стоящими с тобой плечом к плечу и раз за разом преодолевающими все преграды. Немного запрещённое удовольствие, но ведь и увлечения байкеров, к примеру, или тех, что прыгают с высотных строений с парашютами, не назовёшь законными. В общем, такая каверзная тема для обсуждения, так просто не ответишь.
– Ну, а такой самый главный вопгрос, как насчёт фактогра гриска и получения тгравм, неужели это Вас не пугает?
– Вообще-то такой фактор не может не пугать, но, как Вы знаете, кто не рискует, тот не пьёт шампанского и всё в этом роде. Получить травму можно и на ровном месте, конечно, наше увлечение увеличивает процент риска в этом вопросе, но механизм таков, что от этого никуда не деться. Серьёзные травмы имеют место быть, но это происходит не так-то уж и часто, да и потом пробитая голова это не самое худшее, по прошествии какого-то времени ты уже с улыбкой будешь вспоминать о том, что попал в какую-то передрягу.
– А как насчёт летального исхода, пгроизошедшего буквально недавно в Санкт-Петербурге?
– Ну, во-первых, это жестокое исключение из правил, а во-вторых, в этой заварушке были задействованы хулиганы «Динамо», а это особый случай.
– Что значит «особый случай»?
– Мне, кажется, принцип этих людей не подраться, а искалечить. В остальном мне не хотелось бы комментировать их поступки. И вообще, Вы знаете, можно опустить эту тему.
– Но, думаю, читателям будет небезъинтегресно узнать об этом.
– Нет, нет, пожалуй, давайте эту тему закончим.
– Ну, хогрошо, кажется, по объёму матегриала мы уже достигли нужного грезультата, – он многозначительно посмотрел на часы, – Вы знаете, я очень тогроплюсь. Думаю, Ваше интегрвью выйдет в следующем номегре нашего жугрнала.
– Ну, до свиданья, тогда. Приятно было с Вами пообщаться и, кажется, Вы мне кое-что должны.
– Ах да, ах да, – засуетился он и, порывшись в портфеле, достал белый конверт и положил его на стол передо мной, – вот, пожалуйста.
– Надеюсь здесь не белый порошок.
– Да, да, конечно нет. Ну, до свиданья, – он протянул мне руку и, держа портфель подмышкой, направился к выходу из пиццерии
– До новых встреч, – бросил я ему вслед и он, улыбнувшись, скрылся за дверью.
Я потянулся и взял со стола белый конверт. Достал оттуда три зелёные бумажки и сунул их в карман. Ещё минут десять я молча сидел за столиком, допивая своё пиво. После этого встал, стряхивая с рукава прилипшие крошки пиццы, одел бейсболку и пошёл на выход. Это были шальные деньги и их надо потратить как можно быстрее. Может купить новую куртку или монитор для компьютера, а может... я взглянул на вывеску соседнего с
пиццерией ювелирного магазина...
– Ну, где ты был, я тебя весь вечер жду, уже устала этот телевизор смотреть, а тебя всё нет и нет, – с порога градом слов обсыпала меня Алёна.
– Смотри, Тыковка, что я тебе купил, – также с порога протянул я ей маленькое колечко со сверкающим брюлликом.
Пожалуй, сейчас у меня благоприятное настроение для любви и нежности, тем более, в намечающейся после вручения презента романтической обстановке.
.
– Гляди же, гляди это они! – возле перехода два молодых человека внимательно следили за тем, как моб наперекор движущемуся транспорту пересекает улицу.
– Давай, давай, звони Олегу!
Один из парней достал из кармана джинсовой куртки мобильный телефон и судорожно принялся жать на клавиши, одновременно пытаясь не упустить из вида проходящую на противоположной стороне дороги толпу.
– Оле-е-е-г, алло, Олег, – протянул он в трубку, – я их вижу, идут мимо нас… да они сами запалились, дорогу переходить стали… человек тридцать-сорок… нет, точно не «чужие», я бы их узнал… да вроде в руках ничего не видно… по левой стороне улицы идут прямо на вас… да обыкновенные парни, ну, есть несколько здоровых… конечно, выдвигайтесь.
После этого он положил телефон обратно в карман, и парни пошли по своей стороне улицы параллельно шествующей толпе.
– Интересно, где мы сейчас? – спросил Андрей, когда они перешли дорогу.
– Если идти прямо, то выйдем на Невский, – заметил Сергей, – но, я думаю, там делать нечего. Так что надо либо сруливать опять в метро, либо затариваться в какой-нить бар, пока нас не пропалили.
– Не-е-е, хватит, в метро накатались. Предлагаю на часок в бар, а потом к стадиону.
– Давай тогда где-нить здесь свернём, а то действительно на Невский выйдем.
– Давай, – произнёс Андрей и потом, вглядываясь вперёд, тревожно добавил, – посмотри туда, ты ничего интересного не видишь?
– Бля, это ж бомжи, – засуетился Сергей, – реально бомжи.
Моб мгновенно остановился, парни засуетились и заметно занервничали, кто-то медленно попятился назад.
– Твою мать, – выругался Брэнд, вставляя в рот капу, – шелофек фосемьдесят будет.
– Кто срулит получит лично от меня, – прикрикнул на парней Славик, выдвигаясь вперёд.
– Мы их ни фига не потянем, – высказался Лёха, поправляя эластичный бинт на правой руке.
Расстояние между двумя группами медленно сокращалось. Одни в нерешительности стояли на месте, другие, слегка растянувшись вдоль улицы, медленным шагом приближались. При виде приближающейся толпы в висках Андрея что-то застучало, огромный всплеск адреналина ударил в голову, ноги готовы были предательски нестись назад, подальше от того, что здесь может произойти через несколько секунд. Спиной он чувствовал, как где-то сзади нарастают волны паники, его парней охватило чувство страха и нужно было что-то предпринять прежде, чем всё это перерастёт в бегство.
– Бритый, Серёга, идите вперёд! – выкрикнул он, не поворачивая головы назад, – поплотнее держимся, погнали!!!
Их моб сдвинулся с места и быстрыми шагами, едва не переходящими в бег, направился вперёд. Расстояния между фирмами стремительно сокращалось и вскоре они перешли в атаку.
– Вперёд, «Зенит»! – разведя руки в стороны, выкрикнул парень в белоснежном кардигане, шествующий впереди толпы.
– Вперёд за Питер!!! – эхом разнеслось по округе, и из толпы в воздух взлетело несколько стеклянных бутылок, добавляя к общей вакханалии свои хрустальные звуки бьющегося стекла.
– Москва, Москва! – пронеслось в ответ и, увёртываясь от летящих бутылок, парни ринулись вперёд, – Москва!!!
Пробегая мимо урны, Брэнд на ходу сорвал с неё металлический обруч и первым вломился в толпу оппонентов. С близкого расстояния он метнул железяку в подвернувшегося под руку парня, и тут же на его белоснежный кардиган брызнули алые капельки крови. После этого оба моба смешались друг с другом. Драка увязла в плотном движении рук и ног. Андрей вырвался чуть вперёд остальных вслед за влетевшим в толпу Брэндом и не видел, что твориться сзади. Он только махал руками и ногами, пытаясь, как в боксе нанести побольше точных «очковых» ударов. Несколько питерцев, пытаясь прорваться с фланга, вырвались на проезжую часть, и улицу оглушил скрип тормозов. Автомобили застопорили своё движение, и сама драка частично переместилась с тротуара на дорогу.
…Ворвавшись первым в толпу, Брэнд сразу осознал всю авантюру этого поступка. Град ударов посыпался на него с разных сторон. Он физически не мог выдержать такого напора и, отбиваясь, попытался вынырнуть из толпы в сторону. Но людская волна подхватила его и с силой отбросила. Он ударился спиной о стену дома и сполз вниз. Прикрыв голову руками, он осел на асфальт, пытаясь увернуться от ударов. И в какой-то момент ему удалось приподняться и встать. Но, сделав несколько шагов, он почувствовал, как что-то тяжёлое ударилось о его спину. Изогнувшись от боли вскрикнув, он рухнул на асфальт и, вновь прикрывая голову руками, думал только об одном: «Скорей бы это всё, нах, кончилось».
…Олег вырвался чуть вперёд остальных, он уже заприметил здорового парня в клетчатой рубашке, несущегося ему навстречу. За его спиной с диким криком неслось несколько десятков других парней. Но его моб было явно больше, и это обстоятельство подхлёстывало ещё сильнее. Он уже приготовился нанести первый удар, как вдруг из-за спины того, что был в клетчатой рубашке выскочил парень, и почти в упор бросил в его сторону что-то тёмное и большое. Олег машинально махнул рукой, но предмет лишь чиркнул по его пальцам и всей своей тяжестью ударил по голове. В туже секунду он увидел, как тысячи ярких искорок салютом рассыпаются перед его глазами, а потом тупая боль и что-то тёплой струйкой полилось по его лбу, шее, щекам. Скривившись от боли, он схватился за голову и согнулся, слегка наклонившись вперёд. Чьи-то руки с силой вцепились в ворот его кардигана и одним движением опрокинули его на асфальт. Он попытался хоть как-то исправить своё положение, но резкий удар в живот заставил его вновь скорчиться от боли. Задыхаясь от этого удара, он жадно ловил ртом воздух, пока живая стена людей не сомкнулась над ним. Сквозь частокол мелькающих вокруг него ног он видел мерцающий свет весеннего солнца и, понимая безвыходность своей ситуации, лишь прикрыл руками лицо, не пытаясь сопротивляться этой силе.
…Славик схватил за шиворот нагнувшегося и держащегося за окровавленную голову парня в белом кардигане и опрокинул того на асфальт. Потом нанёс несколько ударов ногой по уже лежащему телу и рванул вперёд. Он почувствовал, как сзади него сомкнулась живая стена, и парня принялись бить ногами несколько человек. Нанося и получая удары, он инстинктивно двигался вперёд. Не смотря на большую плотность, ему довольно легко удалось протиснуться сквозь сопротивление толпы. В общем потоке скользящих ударов откуда-то справа он вдруг почувствовал сильный шлепок в ухо. Краем глаза он заметил своего обидчика и уже в следующую долю секунды нанёс ему ответный удар локтём в висок и, что есть сил, оттолкнул его в сторону. Парень не удержался и упал на капот остановившегося автомобиля, Славик, прижав его, принялся наносить разящие удары сверху вниз. Чувство ярости охватило Славика и сейчас для него не существовало вокруг ничего кроме распластавшегося на капоте парня. Он наносил удар за ударом, снова и снова. Парень метался под ним, не в силах укрыться от ударов, он протянул руку вперёд и схватил Славика ворот, пытаясь оттолкнуть его. Но тот одним махом сбил его руку, и вместе с этим пуговицы его рубашки запрыгали по капоту. Краем глаза или каким-то внутренним чутьём он заметил чей-то образ, надвигающийся на него слева. Он повернул голову и едва успел инстинктивно выставить руку, как холодное железо, направленное в голову, упёрлась в неё. Он закричал от боли и, оставив парня и, схватившись за отбитую руку, отпрянул в сторону.
…Не смотря на изначально проигрышную ситуацию, Андрей до последнего момента был уверен, что все, как один парни пойдут за ним, и лишь когда стало совсем туго, осознал, что он обманулся. Он находился совершенно один в окружении врагов и видел, что лишь сбоку иногда мелькала фигура Бритого, отбивающегося наотмашь от превосходящих сил. На какое-то мгновение он потерял ориентацию и тут же получил сильный удар кулаком в лицо. После этого он уже не в состоянии был поднять голову и собраться. Раз за разом он пропускал удар за ударом, и лишь слепо пытался отмахиваться руками, пока в конец не
упал. Ему казалось, что весь этот вражеский моб, как танковая гусеница проходит по нему, ударяясь каждой своей тяжёлой цепочкой о его тело. Потом он вдруг почувствовал, что пространство вокруг него стало свободным и это дало возможность подняться на ноги, в доли секунды сориентироваться в обстановке и броситься в сторону, где драка носила более локальный характер. Он кинулся с кулаками на какого-то парня, пинавшего распластавшееся тело Брэнда, и схлестнулся с ним, пока не услышал за спиной выстрелы. За полтора года проведших вдалеке от родного города он изучил этот звук наизусть. На какое-то мгновение он по привычке слегка пригнулся и стал нашаривать правой рукой невидимую лямку автомата у себя на плече. Его оппонент испугано глянул куда-то позади него и, развернувшись, побежал. Тут же вокруг началась какая-то суета, драка мгновенно прекратилась, и парни веером бросились прочь от места этой встречи.
Андрей обернулся и увидел нескольких милиционеров с автоматами, уже приставивших некоторых парней к стенке. Он быстро огляделся по сторонам, пытаясь найти среди общей массы знакомые лица, но, кроме лежащего чуть в стороне Брэнда никого не увидел. Он подбежал к скрючившемуся парню и попытался перевернуть его на спину, тот, пытаясь не поднимать голову, отмахнулся от него рукой.
– Брэнд, это я, мать твою! Это я – Андрей!!! – склонившись, закричал он ему на ухо, – здесь менты, вставай, уходим.
Брэнд приподнял голову и начал испуганно озираться по сторонам. Потом с помощью Андрея поднялся и, прихрамывая, направился через дорогу на другую сторону улицы. Андрей шёл рядом с ним и периодически поглядывал назад. Милиционеры, похоже, не собирались их преследовать, довольствовавшись лишь теми, кого уже удалось задержать. Вглядевшись в происходившее, ему показалось, что среди задержанных он увидел Серёгу, но расстояние было уже слишком далеко, чтобы удостовериться в этом. Они свернули с улицы в какой-то парк, и теперь место, где только что произошли события, скрылось за углом дома. Брэнд сильно хромал, матерясь почти после каждого шага, и поэтому они шли очень медленно. А, когда впереди показалась лавочка, и вовсе решили присесть и передохнуть.
Андрей выглядел вполне обычно, и в нём ничто не могло указывать на то, что пару минут назад он побывал в какой-то заварушке. Брэнд же выглядел полной противоположностью. Левая половина куртки и джинсов были изрядно выпачканы в пыли, взъерошенные волосы и следы запёкшейся крови на затылке, шее и подбородке. Было ясно, что он только что вылез из какой-то передряги. Он выглядел более чем подозрительно с такой раскраской лица.
– А-а-а, сукины дети, – начал причитать Брэнд, потирая коленку, – мать их, а-а-а.
– Ты выглядишь, как бомж, мать твою. Видел бы ты себя в зеркало. Надо срочно где-нить умыться, а то тебя примут.
– Как бомж, это хорошо. Считай, что в этом городе я на шифре, ха-ха-ха, – рассмеялся он в ответ, – А вообще действительно не мешало бы умыться, башка гудит, как улей.
Андрей встал и огляделся вокруг, потом прошёл немного вперёд, вглядываясь в уходящую вперёд дорогу, пытаясь разглядеть какой-нибудь фонтан. Когда он обернулся и направился вновь к лавочке, то увидел вдали одинокую фигуру, знакомой походкой приближавшуюся к ним. Фигура периодически останавливалась и прикладывалась к пивной бутылке, задирая голову назад, как будто всё время из бутылки выцеживались последние остатки пива. Бритый пошёл к лавочке и, доцедив пиво до конца, отбросил пустую бутылку в сторону. Потом громко и демонстративно рыгнул и сел рядом с товарищами.

Вернуться ко всем новостям

Товары для единобороств - shop-fighter.ru
Интернет магазин брендовой одежды - brandshop.ru
Поддержим Михаила Рекуданова!
Боксёрский клуб Торпедо Москва
ДСО «Торпедо»
?